Ни дня в жизни не работала

— Да ты ни дня не работала в своей жизни. Трудовой нет, тебе сорок восемь лет, кто тебя на работу возьмёт? Если только пол мыть.

Лариса даже обиделась.

Андрей лежал на диване с загипсованной ногой и смотрел телевизор. С работой у него всегда ладилось, ни дня не сидел дома, а тут уволился, ждал, когда хорошее место освободиться, и на тебе… перелом. Перелом не только ноги, жизни всей.

Так получилось, что когда Андрей с Ларисой поженились, его взяли на работу на карьерный самосвал, платили всегда хорошо. Сначала отец его работал на этом самосвале, а потом и Андрей получил права с категорией АIII и пошёл работать с отцом посменно. Семья ни в чём не нуждалась, Андрей был рукастым, сам и дачу поставил с отцом и отделкой занимался, да и в квартире всё, куда не посмотри, всё его рук дело.

А Лариса занималась бытом, детьми. Первый родился сын Семён, потом через пять лет две дочери погодки Лена и Катя. И о выходе на работу речь даже не шла. Дети росли, кружки, дополнительное образование. Девчонок страшно было одних отпускать, Лариса всё с ними везде ходила. Хватало времени на всё: и на уборку, стирку, на вкусные обеды, и на воспитание и обучение детей, летом — дача, заготовки. На такую большую семью нужно было много заготовок, и Лариса всё успевала.

Деньги родители откладывали, покупали жильё, чтобы, когда дети выросли, не было у них проблем со своим углом. Каждому удалось по однокомнатной новостройке справить. И разлетелись дети кто куда, выросли.

Лариса бегала вокруг мужа, суетилась, угождала, а когда подушка безопасности сдулась и улетучилась, призадумалась. Не у детей же просить помощи. Сами ещё молодые, не немощные.

Сын раз в неделю приезжал, помогал с покупками, кое-что с доставкой Лариса заказывала. А в остальном…

— Разве ничего не умею? — показалось, что Лариса сама у себя спрашивала, а не мужу вопрос задавала.

— Не, Лара, ты серьёзно?

— Серьёзно, Андрюша. Ну, месяц ещё, ну два, а потом что? Врач сказал, что может одной операцией не обойдётся. Да и восстановительный период длинный.

Муж расхохотался, глаза его заблестели, увлажнились. Лариса понимала, что злился он не на неё, на себя, что вот так случилось, но прямо не говорил.

— Завтра в центр занятости пойду, может что предложат.

— Сходи, сходи, сигарет мне возьми блок сразу.

— Нельзя же, врач сказал…

— Вот, когда сама заработаешь, будешь распоряжаться деньгами, а пока они мои, сказал купи. Сейчас опытные люди в нашем возрасте никому не нужны, молодёжи работать негде или за копейки.

Лариса ушла на кухню.

Что она ещё могла предложить мужу — только такую помощь. Понимала, что без её поддержки сложно будет. На всякий случай позвонила сыну и сказала, что возможно нужны будут деньги, предупредила, чтобы отложил. Сын ответил, чтобы не волновалась, и каждый месяц выделял хорошую сумму.

В центре занятости было пусто. На входе «девушка» почтенного возраста сообщила, что сейчас обед, приходите через час.

Лариса вышла и осмотрелась. В этой части района она бывала редко. Да и в подобные организации никогда не заходила. Через улицу виднелся парк. Лариса прошла до пешеходных дорожек, увидела небольшой павильон с продуктами и, прогулявшись, зашла туда. В магазине был прекрасный выбор мяса и субпродуктов, отказаться от покупки было невозможно.

Вернувшись к зданию центра занятости, Лариса удивилась. На крыльце стояли пару человек, и в помещении было уже много народу.

Лариса вздыхала в длинной очереди, заглядывала в пакет с мясом и опять вздыхала. Она хотела уже уйти, поскольку очередь двигалась очень медленно, но открыли для приёма второй кабинет, и через минут сорок подошла очередь Ларисы.

Она села перед полной женщиной примерно её возраста в очках и достала все документы.

— А трудовая? — спросила она, перебирая бумаги.

— У меня её нет.

— Неофициально работали?

— Можно и так сказать.

— Ладно. А чем занимались?

Лариса пожала плечами:

— Я домом, детьми занималась, муж работал.

— А вон оно что. Ясно, значит, ничего не умеете.

Опять эти неприятные слова. Лариса даже поморщилась, как будто проглотила дольку лимона.

— Знаете, на учёт я вас поставлю, но сейчас даже за бабушками ухаживать у меня очередь из тех, у кого образование есть и опыт. Мне просто предложить вам нечего. Есть варианты получить новую специальность, обучают бесплатно, например, на парикмахера.

— Ой, нет, я не хочу на парикмахера, ещё не так подстригу.

— Ясно. Тогда, если всё заполнили, до свидания.

Лариса встала, заметила у стула две красные капли на полу, смазала их ботинком и ушла.

— Ну что, завтра на работу? — спросил, ухмыляясь, муж, как только Лариса зашла.

— Да. Сказали завтра выходить.

— И кем тебя берут, сколько зарплата?

— Помощницей, там же … в центре… зарплата минималка, — придумала на ходу жена.

— Ты мне только еды наготовь, чтобы я завтра не бегал по кухне.

— Хорошо, — ответила Лариса и прошла на кухню, положив пакет на стол.

Её было грустно и стыдно одновременно. Грустно от своей никчёмности и стыдно, что дала мужу надежду.

Она приготовила ужин с расчётом, чтобы хватило на завтра, покормила мужа, помыла посуду и пошла спать.

Утром, когда не было ещё и восьми, Лариса взяла сумку, положила в неё бутерброд и ушла.

Она шла привычным размеренным шагом, просто шла, куда вели ноги. Люди обгоняли её, впрыгивали в автобус на остановке, вели детей в детский сад, спешили… спешили…

Лариса вспомнила себя. Она тоже так, бывало, опаздывала с девочками в секции. Улыбнулась. Дошла до центра занятости и села на лавочку перед крыльцом.

Скоро, совсем скоро в город должна была прийти весна.

«Нужно будет заниматься дачей», — Лариса уже представляла, как поедет отдыхать, закрыла глаза.

— Вот что за люди, если нет прописки, так что не человек? У вас есть прописка?

Лариса открыла глаза и посмотрела налево, откуда доносился женский голос. Рядом сидела женщина, лет тридцати, скромно одетая, с потрёпанным рюкзаком и ярко-розовой помадой на обветренных губах.

— Вы тоже тут были? — не дождавшись ответа, задала вопрос женщина и кивнула в сторону центра занятости.

— Была.

— Что сказали?

— Сказали идти учиться на парикмахера. А я боюсь.

— А меня послали делать прописку, даже разговаривать не стали.

— А до этого вы где работали?

— Я и сейчас там работаю, вот тут в кафе, тут на углу. Но платят мало, мне даже на жильё не хватает.

— А вы кем работали?

— А я дома сидела.

— А до этого кем?

— Я всё время дома сидела, как школу закончила, замуж вышла, и родила почти сразу. Муж обеспечивал, я не думала о работе.

— Повезло.

— Да уж, — Лариса хмыкнула.

— Если дома сидели с детьми, то в няни можно, или там обеды готовить, у вас опыт ого-го какой. А я … ни детей, да и готовку не люблю…

Лариса понимающе протянула:

— Да-а-а.

Сидеть на лавочке было холодно. Лариса попрощалась и пошла в парк, потом опять зашла в мясной павильон и … пошла домой.

На обратном пути ей повстречалась знакомая. Разговорились.

— Да с центра занятости иду, работа нужна, думала, предложат что.

— Слушай, Лариса, а не хочешь внучку мою в школу поводить, забирает её отец вечером, а днём некому. У меня отпуск закончился. За плату, конечно.

Лариса, даже не раздумывая, согласилась.

— На бутылку молока в день себе заработала, — весело подумала женщина, когда мать девочки озвучила цену за услугу.

Через месяц дочь знакомой пригласила Ларису на разговор:

— Вы Милану не только водите в школу, вы с ней общаетесь, она мне ваш разговор о куклах передала, а до этого рассказала, что вы её счёту научили альтернативному.

Лариса смутилась.

— Если это лишнее…

— Нет, что вы, Лариса Ивановна. Я наоборот, хочу предложить вам, если есть время, дополнительно заниматься с дочерью. За плату, разумеется. И куклы эти меня тоже смущают.

— В самих куклах нет ничего плохого. И у меня в детстве кукла была. Я её укачивала, за матерью повторяла, колыбельные ей пела. А это? Сначала куклы иностранные, игрушки, да каждый день новые, а потом сказки, фильмы… так насаждают всё чуждое и дети вырастают не на Союзмультфильме и Пушкине, а на Сумерках и Барби. А наше где? Исконно русское?

Отношение к обучению, жизни в целом, к тому, что Лариса Ивановна учила манерам, кроме помощи с уроками, очень маме девочке нравилось.

Быстро наступила весна, потом лето. Лариса с мужем перебрались на дачу, чтобы заготовить на зиму достаточно овощей, ягод. А в конце июля раздался телефонный звонок. Уже три мамы желали взять Ларису Ивановну к себе в помощницы: где с уроками детям помощь, где довести, увести. Хорошие рекомендации ей мама Миланы дала.

И тут Лариса не отказала. Составила график так, чтобы на всё времени хватало. Дети, к которым нужно было ходить, жили недалеко. Три прекрасные девочки и Милана. Зарабатывать Лариса начала неплохие деньги. Муж, конечно, посмеивался, но хлеб с маслом, бутерброд с колбасой, на которые заработала жена, ел.

К весне Андрей вышел на работу и предложил Ларисе свернуть свою деятельность. Она лишь посмеялась.

«Призвание у меня появилось, ценят меня. Как тут бросить всё?»

Так и брала Лариса детей водить, учить, нравилось ей. Да и копеечка своя всегда имелась. Только когда уже свои внуки родились, она стала ими заниматься, воспитывать.

Русская женщина никакой работы не боится, если нужно.

Так что, даже домохозяйка с детьми, при правильном подходе сможет найти себе дело по душе, которое будет приносить дополнительный доход. Кто-то вяжет быстро и красиво, кто-то готовит, кто-то убирает квартиру так, что ни один клининг не сможет и т.д. до бесконечности Опыт у таких женщин не один год и не два. У некоторых — целая жизнь, даже если она официально в своей жизни нигде не работала.

Добавить комментарии

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Ни дня в жизни не работала
Воздушный Манник на кефире с ягодами