Пусть поживёт у тебя. — Ты с ума сошёл! — Она моя дочь!

— Ты с ума сошёл!

— Она моя дочь!

— А это моя квартира! — отвечала Инна.

— Мы не чужие люди, должны помогать друг другу! — снова привёл аргумент муж.

— Хорошо. Только на шесть месяцев, ясно?! Ни днём больше.

— Спасибо, Иннусик, люблю тебя сильно! — муж чмокнул Инну в щёку и, взяв в руку ключ от машины, выскочил из квартиры.

«Зачем я на это согласилась? Зачем?!!» — думала Инна в панике.

— Мама! А мы кушать будем? — спросил маленький Артём.

— Конечно, будем, дорогой, прости, совсем забыла, сейчас разогрею супчик.

— А папа?

— Папа скоро приедет и тоже будет есть супчик.

— Один? — Артём хитро покосился на маму.

Инна глубоко вздохнула и ответила:

— Нет.

Она подумала о том, что дети всё-всё понимают и не стоит думать, что они заняты игрой и не слышат, о чем говорят родители. Пятилетний Артём играл в соседней комнате, когда шёл этот неприятный разговор с мужем. И вот.

— Ну, раз ты уже в курсе, скажу. Скоро к нам приедет гостья. Девочка, точнее девушка, а точнее уже женщина. Это папина дочка. Только мама у неё другая, не я.

Артёмка слушал, широко открыв глаза. Такие вещи казались ему удивительными.

Когда Инна и Геннадий познакомились и стали встречаться, Гена на одном из свиданий рассказал Инне о том, что уже был женат и у него есть дочь-подросток. Инна тогда долго сидела в прострации и не могла понять своих чувств. С одной стороны она отдавала себе отчёт в том, что сильно полюбила Гену и хочет быть с ним. И ничего не могло этого изменить. С другой стороны внутренний голос нашёптывал, что всё не просто так. И в дальнейшем может повернуться по-всякому. Однако Инна решительно отбросила все свои сомнения и ответила на предложение Гены согласием.

До свадьбы с Инной Геннадий жил с родителями. Когда-то он жил вместе со своей первой женой и дочерью в посёлке, в пригороде. Потом между ними произошла размолвка, они развелись. Квартиру Гена оставил жене и дочери и уехал к родителям в город. Алименты он исправно платил, однако дочерью практически не интересовался. Это было по двум причинам. Во-первых, первая жена была не сильно рада их общению, а во вторых они с дочерью с самого её рождения не ладили. Гена старался воспитывать девочку строго, а Ольга (первая жена) наоборот всё разрешала дочери и почти за ней не смотрела. На этой почве Ольга и Гена постоянно ругались. И на этой же почве Ася (дочь) ни во что не ставила Геннадия и совсем не уважала его. В конце концов, его слова для Аси превратились в пустой звук. Она знала, что мать будет всегда на её стороне и ей приятно было то, что мать всё разрешает. Не то, что зануда отец, то и дело твердящий «это нельзя, то нельзя»…

Потом, когда Ольга и Гена развелись, отношения у них так испортились, что Асе и вовсе стало всё равно, живёт с ними отец или нет.

Прошло время. Гена познакомился с Инной, поженились, жить стали у Инны. Через год родился сын Артём. Все эти годы от бывшей жены и дочери не было никаких вестей. Он только молча переводил определённые суммы на день рождения дочери, но с Ольгой не созванивался и не списывался. А девочка тем временем выросла. Росшая без особого контроля матери, считающая, что всё на свете можно, она в семнадцать лет забеременела от неизвестного парня.

Мать, конечно же, схватилась за голову. Такого она от своей девочки не ожидала.

— Я тебе доверяла! Ты что, совсем ничего не понимаешь? Не зря Гена всегда говорил мне, что за тобой нужен глаз да глаз, а я не верила! Серьёзной тебя считала! — сокрушалась Ольга, узнав новость о беременности дочери.

Ася и правда с виду была ангел во плоти, никогда не подумаешь, что она такая. Училась она неплохо, однако в одиннадцатый класс идти напрочь отказалась (теперь Ольга думала о том, что Гена бы наверняка настоял. И может быть ничего бы этого не случилось) Но мама разрешила и Ася, счастливая после девятого класса направилась в колледж. Вот тут началась у неё совсем вольная жизнь.

Школа, в которую ходила Ася, располагалась прямо у них окном и мать могла более менее быть в курсе о перемещениях дочери, а тут… В колледж приходилось ездить на автобусе в соседний посёлок. Ася часто возвращалась поздно, оправдываясь поздно закончившимися парами или тем, что долго ждала автобус.

Но оказалось, что она встречалась с парнем. Старше её. Это, пожалуй, было единственное, что она о нём знала. У парня была машина, старенький жигуль. Вот там, в основном, всё и происходило.

— Что за парень? Где живёт? Ты хоть дома у него была? — спрашивала мать.

— Нет. Я не знаю, где он живёт, — отвечала Ася. — Мы на машине катались и… и там же в машине…

— Избавь меня от этих подробностей! — Ольга закрыла лицо руками. — Делать теперь что?

—Не знаю! — плакала Ася. — Я и не поняла сначала, думала просто задержка, а к врачу пошла, так она…

— Срок какой? — каменным голосом спросила Ольга. Она поняла, что совсем не знала своей дочери. Оказывается, та умудрилась уже даже сходить к врачу, скрыв это от матери.

— Два с половиной месяца. Десять недель, — совсем тихо сказала Ася.

— Где-то ты взрослая прямо, а тут совсем дитё! Ты что не понимаешь, что ты наделала?!! Мне надо было раньше сказать! А этот твой «жених» что?

— Он пропал, — шёпотом ответила Ася. — На занятиях не появляется, его одногруппники сказали, что уехал или перевёлся куда то… Секретарь в колледже мне ответила, что они не имеют права рассказывать сведения об учащихся третьим лицам. Никто не знает где он или не говорят. Но о моей беременности он тоже не знает!

— Господи, стыд-то какой! Аська, надо было пороть тебя розгами, прав был Гена, ох как прав… Гена… Так, так, погоди… Гена!

— Что?!! — Геннадий чуть не упал, услышав, что скоро станет дедом. Ольга позвонила ему на работу и слёзно умоляла, чтобы он приютил Асю на время, пока она не родит.

— Там больницы у вас хорошие, не то, что у нас. Она же ребенок совсем, надо у хорошего специалиста вести беременность, вдруг что?

— Оля, ты понимаешь, что ты говоришь? Ты совсем упустила девчонку! Какая беременность?! Боже мой, в голове не укладывается!

— Ну, пожалуйста, пусть поживёт у тебя! Под присмотром будет. Уж ты ей спуску не дашь! — начала подлизываться Ольга.

— Ага, куда уж! Что толку теперь-то за ней следить? Всё что могло, уже произошло! Ей семнадцать только!

В конце концов, Ольга уговорила Гену, и он поехал за дочерью в один из выходных.

— Это тётя Инна! Инна — это Ася, знакомься. А это Артёмка. Ему шесть лет, но он уже совсем большой, — улыбаясь, говорил Геннадий. Почему-то на душе у него стало вдруг так тепло и приятно! Оба его ребёнка были с ним вместе. Оказывается это так здорово! Он и не думал, что так соскучился по Асе.

Ася же стояла, потупив взгляд. Живот у неё был ещё почти не заметен. Шёл четвёртый месяц беременности.

— Завтра пойдём с тобой прикрепляться к нашей поликлинике. Конечно тут врачи лучше!

«Как на Гену похожа!» — удивлялась Инна, разглядывая Асю. В отличие от Гены на душе у неё не было хорошо, а скорее очень тревожно. Как изменится их жизнь?

Врач в женской консультации, куда Ася отправилась вместе с Инной, поставил ей другой срок. Ещё больше. Повинуясь какому-то порыву, Инна накупила Асе витаминов и некоторые вещи, которые ей могли понадобиться. Ася почти всё время молчала, и Инна удивлялась, как такая девочка, тихая и скромная могла попасть в эту ситуацию. Инна жалела её и пыталась представить: а что было бы, если бы она была её дочь?

Но Ася оказалась не так проста. Она тишком и молчком стала наводить в доме свои порядки. Посуду за собой никогда не мыла, вещи свои не убирала, даже чай себе сама не наливала. Инна как то сказала ей об этом, а она объяснила свое поведение тем, что, мол, в чужой кухне она не знает, где, что лежит и боится взять не то. Кроме того, она не знает, можно ли ей что-то брать из холодильника.

Говорила Ася эти слова елейным голоском и на беду их услышал Гена. Случился скандал. Он решил, что Инна Асю ущемляет, не давая есть то, что она хочет. Супруги поругались, и вышло очень глупо. Ведь Инна совсем не то имела в виду. Потом были ещё конфликты. Ася исчезала и никогда не говорила, куда идёт. Инна в силу своего характера просто элементарно волновалась за девочку, которая ещё совсем не знала город, но вышло опять так, что Инна, якобы, ущемляет её. Запрещает выходить из дома. С появлением Аси супруги почти каждый день ругались.

А однажды Ася явилась навеселе и сказала, что отдыхала в клубе.

— Я дал тебе денег, чтобы ты купила себе того, чего тебе хочется! Мы же не знаем, что тебе нужно, — кричал Гена.

— Вот я и купила! — размазывая слёзы по щекам, отвечала Ася. — Когда это я ещё в такое место попаду? Надо пользоваться моментом. А то родится этот (при этих словах он сильно стукнула себя по животу) и стану, как крепостная. Не выйти не пойти. Я же обратно в посёлок уеду! Ой!

Ася приложила руку к животу и заулыбалась.

— Он шевелится! Щекотно! Ты моя лапочка! Мамочка любит тебя, не дерись…

Инна, глядя на девочку удивилась тому, что в ней уживались два совершенно противоположных человека… Однако выпивать ей в любом случае не стоило. Только как ей было это вдолбить? Голова у Аси оказалась совершенно пустой.

Так и жили. Ссорились, мирились, Инна уже считала дни до того момента, пока эта девица не очень тяжёлого поведения съедет. Теперь ей было её не так жаль как в начале. Ася внесла в их дом сумятицу и всех перессорила. Даже Артёмка недолюбливал сестру. Она часто обижала его, норовя ущипнуть, пока никто не видит, ехидно улыбаясь и думая при этом:

«Вот на кого папочка меня променял! В шоколаде тут живут поживают, а я должна в этом посёлке прозябать? Надо во что бы то ни стало найти способ тут остаться! Инка глупая, жалеет меня. Ха-ха…»

— Ася попала под машину! Представляешь, опять гуляла довольно далеко от нашего дома. Сейчас ей делают операцию, — Гена плакал. Он не мог с собой совладать, так было горько и страшно. Он позвонил Инне, когда та была ещё на работе.

Инна выронила ручку, которую держала в руке. Конечно она недолюбливала Асю, но не жалела ей зла. Хотя, чего греха таить, иногда желала, когда они ссорились из-за неё с мужем. И потому сейчас на душе у Инны стало очень тяжело. Она поймала себя на том, что молится. За Асю.

«Ну, пусть она выживет! Я же не хотела этого, видит Бог, не хотела! Я хотела, чтобы она просто уехала к себе домой. Боже мой! Ведь без неё было так хорошо… Нет! Я не желаю ей ничего плохого! Нет!!!» Инна чувствовала себя ужасно.

Она не помнила, как приехала домой, выпила успокоительное, потом сходила в садик за Артёмкой и они вместе стали ждать. Минуты тянулись мучительно. Малышу она не стала ничего говорить, чтобы не пугать, и они играли с ним в детское лото, но Инна всё время путалась и клала на картинки не те карточки.

— Мама! Это же кит! А ты акулу на него положила, — улыбаясь, говорил Артёмка.

— Ой, прости, малыш, запуталась… Телефон!!!

Инна взяла трубку. Звонил муж.

— Асю не смогли спасти. Но малыш… Девочка… Она чувствует себя хорошо. Ведь уже две недели ей оставалось доходить, поэтому вот…

Сказав это, Гена снова беззвучно заплакал. У Инны тоже выступили слёзы. «Вот такая я странная, — думала она. — Наверное, другая бы радовалась, а я… Господи, о чём я думаю…»

— Можно на неё посмотреть? На девочку? — спросила Инна Гену.

— Думаю, можно. Надо спросить у врача.

Гена и Инна решили удочерить малышку. Решение далось им нелегко. Сначала они связались с Ольгой. Оказалось, что у той после того, как дочь переехала, началась бурная личная жизнь. Она даже умудрилась выйти замуж. На прощание с Асей она приехала, но от всех забот, связанных с подготовкой к печальному событию Ольга «открестилась». Сначала с ней случилась истерика. Потом она «сидела» три дня на сильных успокоительных, пока Инна и Геннадий всё организовывали, а потом просто приехала на прощание с дочерью. Её новый муж заботливо поддерживал Ольгу под локоток и подавал бумажные салфетки. Женщина непрерывно плакала.

Инна и Геннадий узнали, что она-таки попала потом в больницу, нервное потрясение серьёзно пошатнуло её здоровье. Малышка внучка её совсем не интересовала. Муж Ольги, Максим тоже отвечал на вопросы односложно. Оно и понятно, зачем ему чужое дитя? И оказалось, что кроме Инны и Гены малютка была никому не нужна…

— Мама! У Анечки режется зуб! Смотри! — Артёмка схватил полугодовалую Аню под мышки и притащил её на кухню к маме. Потом торжественно усадил её в детский стульчик, взял ложечку и, сунув её в ротик ничего не подозревающей улыбающейся малышки, слегка прикоснулся к десне. Послушался тихий стук, будто бы о камень.

— Вот! Что я и говорил! Ты же мне рассказывала, что у меня обнаружила зуб, когда кормила и вдруг ложечка стукнула обо что-то твёрдое. Вот я и проверял Аню иногда. Вдруг стукнет?!

Инна засмеялась взрослости семилетнего сына. Он очень серьёзно и трепетно относился к маленькой «сестричке». Однако на самом деле Артём был для неё дядей.

«Это всё не важно, — думала Инна. — Важно то, что мы вместе и у нас всё хорошо. Вот уж воистину никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь…»

Артёмка унёс малышку обратно в детскую, а Инна продолжила готовить ужин. Скоро должен был прийти с работы Гена.

Добавить комментарии

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Пусть поживёт у тебя. — Ты с ума сошёл! — Она моя дочь!
Готовим ту самую ряженку из детства. Нежно-сливочный вкус топлёного молока без всяких добавок.